Хармс (2016, Россия) смотреть онлайн
Даниил Хармс всегда был уверен, что он гений. И не просто так думал — он это открыто заявлял всем вокруг. Только вот издательства в Ленинграде тридцатых годов упорно не хотели этого замечать. Его рассказы, полные странной логики и неожиданных поворотов, возвращались с пометками «не подходит» или просто молчаливым отказом.
Он ходил по городу в ярких галстуках и шляпах, которые тогда уже считались почти вызывающими. Любил производить впечатление. Женщины его притягивали, как магнит, но отношения почти никогда не складывались гладко. Однажды он влюблялся так сильно, что готов был перевернуть весь мир, а на следующий день мог внезапно исчезнуть на неделю, потому что «нужно было подумать о важном». Женщины обижались, плакали, а он искренне удивлялся: ведь он же объяснил всё в письме.
Денег в доме почти никогда не водилось. Иногда удавалось продать пару детских стишков в журналы «Чиж» или «Еж», и тогда появлялись продукты на столе и немного угля в печке. Но чаще всего он жил в долг, перекладывал пустые карманы и сочинял новые истории прямо на подоконнике своей холодной комнаты. Квартира выглядела так, будто время в ней остановилось лет десять назад: потёртый диван, стопки пожелтевших тетрадей, одинокая лампа без абажура.
Хармс любил устраивать маленькие спектакли. Мог посреди разговора вдруг заговорить голосом старого попугая или начать читать стихи задом наперёд. Друзья смеялись, новые знакомые сначала оторопевали, а потом либо уходили, либо оставались надолго. Он был одновременно центром любой компании и человеком, которого никто до конца не понимал. Даже самые близкие.
Жизнь вокруг становилась всё тяжелее. В воздухе витало напряжение, которого он старался не замечать, но оно всё равно просачивалось в его тексты. Он писал короткие, резкие вещи — про человека, который упал из окна и разбился, про старушку, которая слишком долго выглядывала в окно, про пустые комнаты, где никто не живёт. Всё это казалось игрой, абсурдом, шуткой. Но за шуткой пряталась настоящая тоска.
Он постоянно воевал сам с собой. Хотел быть свободным, но запирался в четырёх стенах. Мечтал о большой любви, но убегал от неё. Стремился к признанию, но делал всё, чтобы его не приняли всерьёз. В этой борьбе он был одновременно и победителем, и побеждённым. Иногда казалось, что весь мир — это большая клетка, а он внутри неё размахивает руками, пытаясь доказать, что клетка нарисована мелом и её можно просто перешагнуть.
Вечерами он часто выходил на крышу. Смотрел на серые крыши, на дым из труб, на редкие огни в окнах. Там, наверху, ветер заглушал все звуки города, и на несколько минут становилось тихо. В такие моменты Хармс чувствовал себя почти счастливым. Потом спускался обратно в свою комнату, садился за стол и снова начинал писать. Потому что другого выхода у него всё равно не было.
Он ходил по городу в ярких галстуках и шляпах, которые тогда уже считались почти вызывающими. Любил производить впечатление. Женщины его притягивали, как магнит, но отношения почти никогда не складывались гладко. Однажды он влюблялся так сильно, что готов был перевернуть весь мир, а на следующий день мог внезапно исчезнуть на неделю, потому что «нужно было подумать о важном». Женщины обижались, плакали, а он искренне удивлялся: ведь он же объяснил всё в письме.
Денег в доме почти никогда не водилось. Иногда удавалось продать пару детских стишков в журналы «Чиж» или «Еж», и тогда появлялись продукты на столе и немного угля в печке. Но чаще всего он жил в долг, перекладывал пустые карманы и сочинял новые истории прямо на подоконнике своей холодной комнаты. Квартира выглядела так, будто время в ней остановилось лет десять назад: потёртый диван, стопки пожелтевших тетрадей, одинокая лампа без абажура.
Хармс любил устраивать маленькие спектакли. Мог посреди разговора вдруг заговорить голосом старого попугая или начать читать стихи задом наперёд. Друзья смеялись, новые знакомые сначала оторопевали, а потом либо уходили, либо оставались надолго. Он был одновременно центром любой компании и человеком, которого никто до конца не понимал. Даже самые близкие.
Жизнь вокруг становилась всё тяжелее. В воздухе витало напряжение, которого он старался не замечать, но оно всё равно просачивалось в его тексты. Он писал короткие, резкие вещи — про человека, который упал из окна и разбился, про старушку, которая слишком долго выглядывала в окно, про пустые комнаты, где никто не живёт. Всё это казалось игрой, абсурдом, шуткой. Но за шуткой пряталась настоящая тоска.
Он постоянно воевал сам с собой. Хотел быть свободным, но запирался в четырёх стенах. Мечтал о большой любви, но убегал от неё. Стремился к признанию, но делал всё, чтобы его не приняли всерьёз. В этой борьбе он был одновременно и победителем, и побеждённым. Иногда казалось, что весь мир — это большая клетка, а он внутри неё размахивает руками, пытаясь доказать, что клетка нарисована мелом и её можно просто перешагнуть.
Вечерами он часто выходил на крышу. Смотрел на серые крыши, на дым из труб, на редкие огни в окнах. Там, наверху, ветер заглушал все звуки города, и на несколько минут становилось тихо. В такие моменты Хармс чувствовал себя почти счастливым. Потом спускался обратно в свою комнату, садился за стол и снова начинал писать. Потому что другого выхода у него всё равно не было.
Читать далее...
Всего отзывов
0